Берсенев В.А, «Новости медицины и фармации»

“Пить или не пить?”, №17 (224), 2007 год

Не футбольный болельщик, никогда им не был. Но сборная Украины играла с чемпионами мира, сборной Италии, — как не посмотреть? Хотя бы по телевизору. Впечатления? Наконец понял, почему люди в любую непогоду идут на стадион, хотя, казалось бы, можно с комфортом следить за игрой дома, не сходя с дивана.

На стадионе следить за перипетиями матча не мешает реклама. Там можно целиком отдаться очищающему душу сопереживанию. Пусть живительный катарсис от футбола, как определили древние греки, не столь глубок да интеллектуален. Не в пример театральному зрелищу. Однако десятки тысяч людей в едином порыве радуются или возмущаются. И это здорово!

Но когда переживать в унисон игре тебе мешают спонсоры телетрансляций да официальные спонсоры чемпионата в виде торговых марок, специализирующихся на выпуске слабоалкогольной продукции и крепких алкогольных напитков, поневоле задумаешься. И придешь к выводу: что-то не так в нашем футбольном и околофутбольном королевстве.

С назойливостью комаров перед дождем указанные торговые марки вдалбливают в головы болельщиков, что переживать за любимую команду сподручнее всего с бутылкой пива в руках. Или в теплой компании за рюмкой “водки на молоке”.

Футбол, разумеется, в тот вечер не досмотрел. Разозлил визуальный и звуковой ряд пивной и водочной рекламы, то и дело перемежающей репортаж. Ничего, думаю, узнаю счет из новостных программ. Переключаюсь с канала на канал, а везде — везде буквально! — информацию спортивного комментатора предваряет реклама спонсора — торговой водочной марки.
Да если бы только эти торговые марки вплетались в речь спортивных комментаторов!

Великие наши спортсмены — футболист и два боксера — тоже туда же. Одному запах пива киевской марки тождественен запаху родины, двум другим, утверждали, пиво конкурирующей марки прибавляло сил и сноровки. А потом удивляемся: почему это молодые люди не представляют себе досуга без бутылки в руках?

Надо ли говорить — позволю себе процитировать медицинское пособие столетней давности, — что в пиве содержится в среднем от 3 до 5 процентов алкоголя? В крепком — до 10 процентов. Иными словами, даже кружка обычного светлого пива равнозначна как минимум “фронтовым” 100 граммам водки. Две кружки — уже 200 граммам. Пристрастишься к пенистому напитку, безоглядно поверишь рекламе — и путь к хроническому алкоголизму проторен. У пива особенность: чем больше пьешь, тем больше хочется. И трудно остановиться. Утешать себя фразой героя одного из рассказов А.П. Чехова, что “от пива не пьянеют”, — заблуждение. Пьянеют, и не только. Вновь вернусь к учебнику столетней давности: “Постоянное потребление пива, особенно в больших количествах, вызывает расстройство во многих внутренних органах, главным образом пищеварительных, в печени, в почках и тяжело отражается на сердце, сердечно-сосудистой и нервной системе”.

Пока организм человека растет и крепнет, то есть до достижения 28 “комсомольских” лет, молодым людям, а именно на них рассчитаны ролики с великими спортсменами посреди пивных рек, надо строго ограничивать потребление алкоголя вообще. И пива в частности.

Что же касается девушек, то для них на спиртные напитки и прочую отравляющую “бытовую химию” до родов — запрет категорический. Организм женщины получает от рождения определенное количество яйцеклеток. И если девушка в юности позволяла себе разные излишества, то она отравляла не только свой организм, но и своих будущих детей.

Мужчины устроены проще. Сперматозоиды самого заядлого пьяницы, если он несколько месяцев перед зачатием своего наследника будет вести “дистиллированный” образ жизни, появятся без груза грехов молодости. У женщин так не бывает. Если в еще не раскрытую яйцеклетку с током крови попала отрава — полноценного потомства не жди. Даже через годы.

Вернемся к пиву. Сын моей сотрудницы, воспитанный и образованный юноша, поставил вместе с приятелями автомашину на стоянке. Решили, поскольку уже не за рулем, распить прихваченное по дороге пиво. Насколько мне известно, юноши крепких напитков не употребляли, но к пиву пристрастились основательно. Дежурный по стоянке пресек их поползновение и в категорической форме потребовал заниматься этим безобразием в каком-либо другом месте. Юноши немного покочевряжились, но отступили.

Дома парень уже в одиночку исполнил свое намерение и пожаловался матери на служаку-дежурного. Мать, к удивлению сына, поддержала не его, а как раз отставного капитана. Что тут началось! Сын вскочил из-за стола, забегал по комнате, сказал, что его никто не понимает и что ему вообще не нужна машина. Наговорил маме кучу дерзостей, в довершение выбросил ключи от машины (купленной родителями на деньги, которые собирали на похороны) в помойное ведро. Утром до молодого человека дошло. Он стал прежним вежливым и обходительным мальчиком, просил его извинить и обещал, что больше не будет.

Мать слушала, а перед ее глазами маячила кайма белой слюны, очертившая губы сына во время пивного припадка. Мать не ошиблась: любой психиатр скажет, что это нехороший синдром и что до так называемой белой горячки, неизлечимого психического заболевания, рукой подать.

Мне возразят: дескать, у каждого молодого человека есть право выбора. Все так. Но пить или не пить — это не только его личный вопрос, но и проблема, стоящая перед обществом. Если оно позволяет (или делает вид, будто его это не касается) торговым маркам определенного типа спаивать, приучать с юности к алкоголю самую активную часть населения, то поневоле задумаешься: а такую ли свободу и вседозволенность имели в виду отцы-основатели нашего независимого государства?

Снизим на пункт планку нашего разговора и зададимся вопросом: почему никто из власть предержащих до сих пор не обвинил означенные торговые марки в подмене понятий, в самом примитивном шулерстве? Ведь спорт, особенно большой, который и олицетворяют те трое мужчин, на которых я так прозрачно намекал несколькими абзацами выше, несовместим ни с пивом, ни, тем более, с крепкими напитками. Или будешь здоровым и сильным, или станешь хилым и больным. Третьего не дано. Однако торговые марки с невинным видом продолжают утверждать обратное.